Tags: creative

Отдел Счастливых Случайностей

Обещанный рассказ из мартовского "Космо". В журнале немножко другой финал, но мне этот нравится больше.

***


Отдел Счастливых Случайностей


Мой наставник в Академии говорил: "Запомни, Элайра, в создании случайностей главное - замечать детали и делать выводы." Обычно я следую этому правилу неукоснительно - не зря же я был его любимым учеником. Но в тот день чутье изменило мне.

Когда Рик фыркнул: "Счастливчик Эл!" - я решил, что он просто завидует. Еще бы! Самому Рику пришлось долго и трудолюбиво карабкаться по карьерной лестнице, чтобы получить должность в Отделе, я же попал сюда зеленым новичком, сразу после Академии. Единственная моя заслуга в том, что я оказался в нужное время в нужном месте. Случайно, конечно же. Но шеф решил, что умение ловить судьбу за хвост дорогого стоит, особенно если речь идет о сотруднике Отдела Счастливых Случайностей.
Да, я Счастливчик Эл и горжусь этим.
Правда, на этот раз в язвительных интонациях Рика промелькнуло злорадство, а Ли, добрая душа, одарила меня сочувственным взглядом. Но я был слишком доволен собой, чтобы замечать такие мелочи.

[читать дальше]

Шеф сидел за своим широченным столом и что-то торопливо записывал карандашом в блокноте. В кресле для посетителей, чинно сложив руки на коленях, сидела девушка. Кажется, из кураторов. Я не помнил ее имени, но такой эстетический удар - огненно-рыжие волосы на белоснежном платье - трудно забыть.
- Это Изабель из Службы Поддержи и Сопровождения, - подтвердил мою догадку шеф. - Элайра, наш самый молодой сотрудник. Я решил поручить это дело тебе, Эл, потому что тут нужен скорее незамутненный взгляд, нежели опыт.

Шеф сделал неуловимый жест ладонью, и в воздухе возникло объемное изображение молодой женщины.
- Алиса Высоцкая, 25 лет, Санкт-Петербург, - по-деловому лаконично представил шеф. - Подопечная Изабель.
У Алисы были ямочки на щеках, аккуратный вздернутый носик и озорные глаза.
- Твоя задача - организовать для Алисы личную жизнь. Разумеется, счастливую, другими мы не занимаемся.
Один из прохожих заинтересованно провожал взглядом ладную алисину фигурку. Я улыбнулся. Похоже, задание будет не слишком трудным.

- Если справишься, - шеф откинулся на спинку кресла и внимательно посмотрел на меня, - порекомендую тебя в Отдел Таланта и Призвания. Им нужен младший аналитик на проекты по профессиональному росту.
Мне показалось, что я ослышался. Отдел Таланта и Призвания! Вот это да! Поступая на работу, я честно признался, что не намерен посвящать всю жизнь счастливым случайностям. Но даже в самых амбициозных мечтах мое карьерное продвижение не было столь стремительным.
Из ОТП прямая дорожка в Департамент Смысла Жизни. А дальше... ух! У меня дух захватило от перспектив.
- Элайра, я на тебя рассчитываю. Мы все на тебя рассчитываем, - строгий, почти торжественный тон шефа вернул меня к реальности. Я со смущением обнаружил, что за сладостными грезами пропустил существенную часть вводной. Ну ничего, потом тихонько спрошу у Изабель. Кураторы добрые, им по должности положено.
- Не волнуйтесь. Справлюсь. Я же профессионал.

Кажется, про гордыню мой наставник тоже что-то говорил. Жаль, что эту часть урока я слушал не слишком внимательно.

***
Я люблю свою работу. Единственное, о чем я жалею, так это о том, что мы не можем забраться в голову клиенту и посмотреть, как там все устроено. Нам приходится по крупицам собирать информацию, которую люди выдают во внешний мир.

У каждого из моих коллег свой стиль. Рик, например, тщательно изучает предыдущие контакты клиента: какими крючками его удобнее всего зацепить, а чего следует и избегать. Ли мастерски расшифровывает официальные запросы - те желания, которые клиенты озвучивают в разговорах и молитвах, записывают в дневниках и письмах или просто громко и направленно думают. Если честно, не понимаю, как ей это удается. Однажды - еще в Академии, на практикуме по исполнению желаний, - я пытался честно удовлетворять все просьбы клиентки, пожилой дамы, набожной католички. За час она выдала шесть запросов, четыре из которых противоречили друг другу. Ли говорит, понимание приходит с опытом.
Я обычно начинаю исследование с дома клиента. Люди привыкли транжирить слова, не задумываясь об их истиной цене, но безмолвные детали интерьера никогда не врут.

Алиса была на кухне. На плите шкворчало. В воздухе плавал сизый дымок.
- Взлетаааая, выше ееееели, - самозабвенно пела Алиса, ловко разливая по сковороде тесто цвета топленого молока. - Не веееееедая преграааааад...
Голос у нее был не очень сильный - на высоких нотах беспомощно срывался. Но что-то зацепило меня. Может быть, сама идея, что в одиночестве, без музыкального сопровождения, можно петь вот так - громко, с чувством, с удовольствием. А может быть, та пронзительная радость, которая звучала в ее голосе. Очень легко было представить двадцатипятилетнюю Алису на качелях: на лице - ужас и восторг, ветер полощет волосы и срывает с губ песню, голые пятки взлетают над верхушками деревьев.

- Жаль, что ты не можешь ощутить вкус блинчиков, - сказала Алиса, оборвав песню на середине фразы.
Я вздрогнул от неожиданности.
- По-моему, это главный минус жизни плюшевого медведя. Надеюсь, Пончик, ты достойно проживешь свою игрушечную жизнь, и в следующей тебе разрешат отведать разных вкусностей.
Когда-то мохнатый, а ныне изрядно потрепанный зверь таращился разноцветными пуговицами глаз и плюшево улыбался с подоконника. Алиса была серьезна и печальна. Она ужасно сочувствовала другу детства. Только между ресниц затаилась смешинка, готовая по первому зову выскочить наружу.

Пока Алиса сноровисто доставала из холодильника баночки, кувшинчики и плошки с разными начинками, я изучал блюдо с блинами. В Академии у нас был спецкурс "Быт и традиции народов Земли", обязательный для всех, кто еще ни разу не рождался в физическом мире. Я закончил этот курс с отличием. Но никогда не подозревал, что в жареной лепешке из муки, яйца и молока может содержаться столько оттенков желтого: от нежно-золотистого, как утренние блики на водной глади, до темно-оранжевого, почти багряного, как закатное солнце. От блюда поднимался пар. Тонкий завиток масла стремительно таял, превращаясь в лужицу расплавленного янтаря.

Завороженный, я смотрел, как Алиса ест. Она аккуратно, двумя руками, приподнимала блинчик с блюда, и пока несла его к себе на тарелку, я видел ее сосредоточенное лицо сквозь золотистую кружевную вязь. Рука на пару мгновений замирала над баночками и блюдечками, выбирая начинку, и приступала к священнодействию: осторожно, тончайшей струйкой рисовала на блине молочно-белые завитушки сгущенкой или раскладывала клубничные островки по сметанному морю. Потом она сворачивала блин, отрезала небольшой кусочек и неторопливо жевала, блаженно закрыв глаза.

Видит Создатель, я никогда не желал воплощаться на Земле. Но сейчас у меня впервые возникло чувство, будто меня чем-то обделили: я не мог даже представить себе того удовольствия, которое заставляло Алису сладко жмуриться. Подобно бедолаге Пончику, я был не способен ощутить вкуса.
- Тебе тоже обидно, да, приятель?
Плюшевый медведь не ответил.

***
У меня есть профессиональный секрет: хочешь узнать все самое важное о клиенте - почитай его любимые книги, посмотри его любимые фильмы. Их легко найти, даже если они затеряны в огромной библиотеке. У любимых книг особая аура, чем-то схожая с аурой хозяина. Как будто читатель поделился с ними частицей своей души. Или наоборот - получил частицу души от них.

К утру мне казалось, что я знаком с Алисой целую вечность и еще пару дней. Я знал, что она смотрит кино про Амели, когда грустно, читает повесть про планету Бланеду, когда хочет посмеяться, и разговаривает с плюшевым медведем, когда ей не хватает общения. Я был уверен, что она сочиняет сказочные истории, но никогда не записывает их, чтобы не разрушить волшебство. А еще она любит сидеть на подоконнике и потрясающе умеет есть блинчики со сгущенкой. Разве этого не достаточно, чтобы найти для человека родственную душу?

***
- Его зовут Егор. Работает программистом, пишет софт для любителей астрономии. Играет на маракасах в фолк-рок группе. Продаст душу за блинчики со сгущенкой.
Мы с Изабель сидели на моем рабочем месте и наблюдали за встречей Алисы с потенциальным кандидатом на "счастливую личную жизнь".

Я тщательно спроектировал две цепочки случайностей, которые привели Егора и Алису в одно и то же кафе. Пришлось потрудиться, чтобы организовать аншлаг. Все-таки утро воскресенья - не самое популярное время для посиделок в кафе. Но у меня получилось, и им пришлось сесть за один столик.
Получив свой латте, Егор распечатал зубочистку и принялся рисовать на молочной пенке Сатурн. Это привело Алису в восторг.
- Здорово! А еще что-нибудь рисовать умеете?
- Юпитер. Это как С-сатурн, только без колец и с пятном п-посередине.
- А еще можно нарисовать Млечный Путь, если у бармена найдется стаканчик сливок.

Егор немного волновался, но Алиса в два счета вовлекла его в совместную деятельность: через пять минут оба вдохновенно украшали небесные пейзажи в своих кружках россыпью коричных звезд.

Я дернул за одну из ниточек реальности - парень-студент, пробиравшийся к выходу, запнувшись, рассыпал свою стопку книг по полу. Егор бросился помогать. Мы не можем забраться к людям в голову и внушить им нужные мысли, приходится действовать через внешний мир - подстраивать знаки и цепочки ассоциаций. К сожалению, люди их не всегда замечают. Но сегодня мне повезло.

- А какие книги вам нравятся? - спросил Егор, вернувшись на место. - Кто ваши любимые авторы?
Есть! Ассоциация сработала. Дальше все должно пойти как по маслу: любовь к одним и тем же книгам задаст направление разговору и укрепит зародившуюся симпатию.
- Джойс, - ни на секунду не задумавшись, сказала Алиса.
ЧТО?! Я потряс головой в надежде, что это просто обман слуха. Но Алиса - быстро, четко, будто наизусть выучила, - продолжала перечислять:
- Пруст. Кортасар. Кафка.
Меня подбросило вверх.
- Какой еще Джойс?! - возмущенно завопил я. В тот момент я не помнил, что мы с Алисой находимся в разных слоях реальности. Я был готов схватить ее за плечи и от души встряхнуть, приводя в чувство.
Алиса моргнула и растерянно повела головой - как будто услышала мой крик. Хотя этого, конечно, быть не могло.
- Джеймс Джойс, - пояснила Изабель, - Ирландский писатель первой половины два...
- Я знаю, кто такой Джойс! Его не было в моем сценарии!
Пнув ни в чем неповинную дверь, я вылетел из кабинета. Ноги сами несли меня по коридору, и пол плавился под моими подошвами. В дыры от следов заглядывала Пустота.
Изабель догнала меня и молча зашагала рядом.

Я резко затормозил. Изабель тоже остановилась, встревоженно вглядываясь в мое лицо. Я увидел свое отражение в ее зрачках и сам себя испугался.
- Бель, как это называется, когда тебя обманывает кто-то, от кого ты совсем не ожидаешь обмана?

***
Я потратил кучу времени, пытаясь понять, какого мужчину ищет Алиса.
Она не страдала от недостатка мужского внимания: симпатичная, веселая, с легким характером, она охотно флиртовала с коллегами в офисе. Я знал, что у нее несколько постоянных поклонников. И только мужчины ее мечты скользили по ней невидящим взглядом. Это выглядело как злое колдовство.
- Эффект невидимки, - пояснила Изабель. - Никто над ней не колдует, она делает это сама. Как только рядом с ней оказывается интересный мужчина, Алиса прячет поглубже те свои стороны, которые полагает скучными и непривлекательными. Люди часто так делают. Но в случае Алисы те черты, которые она считает недостатками, на самом деле - ее сила и внутренняя суть. Скрывая их, она скрывает саму себя.
Что ж, теперь задача становится более определенной: создать цепочку случайностей, которая позволит мужчине Алисиной мечты разглядеть ее сильные стороны.

***
- Ну, а тут у нас что? - худощавый темноволосый молодой человек остановился перед Алисиным столиком. - Пирожки от Красной Шапочки я уже попробовал. Так себе пирожки. Даже если закрыть глаза на то, что в средневековой Франции не могло быть картофельной начинки. Тефтели из "Карлсона" хотя бы аутентичные. А у вас что? Колобок? Молочный киселек? Не стесняйтесь, я уже понял, что нормальные взрослые книги никто из присутствующих не читал.
Алиса молча откинула салфетку. На серебряном подносе лежали три небольших круглых пирожных в форме морской ракушки.
- "В поисках утраченного времени"? - Стас поднял бровь. - Любопытный выбор. Вы книгу-то читали? Или просто рецепт нашли в интернете?
Алиса налила в маленькую чашечку светло-желтого, уже почти остывшего, отвара. Прозрачные лепестки закружились в медленном вальсе.
Мне вдруг захотелось, чтобы Алиса взбунтовалась. Ответила что-нибудь едкое или хотя бы выплеснула чай в надменную физиономию: говорят, липовый цвет помогает от излишней желчности.
Алиса с улыбкой подвинула чашечку:
- Пирожное вкуснее, если его слегка размочить в чае.
- Я помню.
Стас взял мадленку, окунул ее в чай, откусил... Я с некоторым злорадством наблюдал, как высокомерная ухмылка сползает с его лица, сменяясь сначала изумлением, а потом искренним, почти детским восторгом.
Героя Пруста вкус печенья перенес из суровой реальности в воспоминания юности. Для Стаса все происходило наоборот: мир, созданный воображением писателя, превращался для него в самую что ни на есть объективную реальность - сладкую, нежную, тающую на языке крошками печенья, растекающуюся по небу теплым липовым ароматом.
В этом был главный талант Алисы, ее подлинное волшебство: строить мост из мира идей в яркое и сочное здесь-и-сейчас. Увы, именно эту часть себя Алиса игнорировала, полагая скучной.

Я дернул за ниточку случайностей, и две сестренки-близняшки, проходившие мимо, синхронным жестом стащили две оставшиеся мадленки. Рука мужчины беспомощно зависла над пустым подносом. Алиса невольно улыбнулась.
- Это были последние, - извиняющимся тоном сказала она. - Не думала, что их так быстро разберут.
- У меня к вам предложение.
Стас решительно достал из кармана визитку - так выхватывают пистолеты в гангстерских фильмах.
- Меня зовут Станислав Антоненко, я литературный критик и председатель книжного клуба "Между слов". По средам у нас проходят читательские вечера. Разумеется, это закрытое мероприятие - мы же не хотим, чтобы серьезное и интересное дело превратилось, - он обвел глазами прилавки со сказочными блюдами, - в балаган. Приглашаю вас в качестве моего личного гостя.
Передавая визитку, Стас как будто невзначай дотронулся до Алисиных пальцев:
- И приносите ваши чудные "мадленки", устроим вечер Пруста.
Алиса бережно спрятала синий кусочек картона в потайной карман сумки. Провожая взглядом Стаса, она светилась от радости.

Трудная задача решена. Наставник мог бы гордиться мной.
Но на душе почему-то было тоскливо.

***
- Внезапный выходной для Алисы - твоя работа?
Изабель пристроилась на подоконник рядом со мной и тоже заглянула в картинку.
- Нет, - коротко бросил я. - Бывают и просто случайности.
Когда я узнал об аварии в офисе, из-за которой сотрудников распустили по домам, моим первым побуждением было придумать для Алисы занятие. Что угодно, лишь бы удержать подальше от квартиры Стаса, в которой ее ждал неприятный сюрприз.

Алиса положила ключи на тумбочку, торопливо скинула туфли... и застыла перед входом в комнату. За закрытой дверью слышались возня и хихиканье. Щелкнула зажигалка.
- Саянская, - раздался недовольный голос Стаса, - сколько раз тебя просил: не кури в постели.
Алиса обессиленно прислонилась к стене. Лика Саянская была ее персональным ночным кошмаром: длинноногая блондинка с двумя высшими образованиями и кандидатской степенью по филологии, она так откровенно флиртовала со Стасом на встречах клуба, что даже Ликины друзья находили это неприличным.

- Что, Алисочка не одобрит? - хрипловатое контральто было пропитано сигаретным дымом и сарказмом.
- Я не одобрю. Этого достаточно.
Босые ноги прошлепали в сторону окна.
- Все наши интересуются, что ты нашел в этой дурочке? С ней же поговорить не о чем. О! - Лика коротко рассмеялась. - Тут недавно случился казус. В последнюю среду, когда тебя не было. Разговорились о Шекспире - ну ты в курсе, Танечка с Лукой все никак не могут прийти к консенсусу по поводу авторства рукописей. И знаешь, что твоя Алиса отмочила? Оказывается, она со школы была уверена, что "отец Гамлет" - это, - Лика всхлипнула, сдерживая смех, - католический священник. Когда она ушла, мы с ребятами так хохотали, что бедный Танечкин мопс описался от испуга. Представляешь, Тень отца Гамлета в сутане...
Из-за двери раздался хохот и тут же оборвался воплем боли.
- Ах... ч-черт... - прошипела Лика, выдыхая сквозь стиснутые зубы. - Теперь короткую юбку не наденешь, пока ожог не заживет.
- Эл! - возмутилась Изабель.
- Что? - я пожал плечами с самым невинным видом. - Разве Минздрав не предупреждал, что курение опасно для здоровья?

- Да, Алиса не очень умна. Зато она божественно готовит. И не такая язва, как вы все. Может, я на ней женюсь. Назло вам, стервам.
- Женись, - великодушно разрешила Саянская. - Спать-то ты все равно будешь со мной.
- И с тобой тоже.

Алиса с трудом отлепилась от стены. Мы с Изабель затаили дыхание. Что она предпримет? По всем признакам эта ситуация должна стать поворотной точкой в ее судьбе.
- Давай, Лис! - прошептал я, не замечая, что думаю вслух. - Скажи им!

Алиса медленно, будто во сне, вышла в прихожую, тихонько надела туфли и бесшумно выскользнула за дверь.
Я повернулся к Изабель. Открыл рот - и снова закрыл его. У меня просто не нашлось подходящих слов.

***
Изабель сидела на берегу озера, положив подбородок на колени, и отрешенно созерцала водную гладь. Ее белые одежды раскинулись по траве, как поникшие крылья.
Я сразу понял: что-то случилось. Но даже представить не мог, насколько все плохо.
- Меня отстранили, - сказала Изабель, не оборачиваясь. - Дело Алисы забрал ОПС...
Я медленно опустился на траву рядом с ней.

Официальная расшифровка ОПС - Отдел Проработки Сопротивления, но у нас его чаще называют Отдел Принудительного Счастья. Их недолюбливают. Во-первых, за то, что появление ОПС всегда означает: остальные отделы не справились с задачей. Во-вторых - за их методы. Все мы так или иначе стараемся делать жизнь человека лучше, и только ОПС делает ее хуже. А потом еще хуже. И еще. И лишь когда упрямый человек доходит до самого дна, до точки, в которой кончается терпение, он разрешает себе задуматься о том, чего же он хочет на самом деле - и начать двигаться в этом направлении.

Измена Стаса была первым звеном в цепочке - Алисе давался шанс задуматься, счастлива ли она рядом с таким человеком. Ответ был очевиден, но она даже не задала вопрос!

Я смотрел на безмятежную поверхность озера, в которой отражались бегущие облака. А видел - Алису. Она шла по улице и зябко куталась в плащ - то ли от пронизывающего ветра, то ли от предчувствия грядущей катастрофы.

Мы находились по разные стороны неба, но у нас было кое-что общее: я тоже никогда не задумывался, счастлив ли я. У меня интересная работа и блестящие перспективы. Меня любит судьба и начальство, и я отвечаю им взаимностью. Я Счастливчик Эл.

Только почему-то в последнее время меня мучают странные вопросы. Чем пахнут книги? Какого вкуса блинчики со сгущенкой? И как ощущается тепло чьей-то ладони в моей руке?

Тень от облака пробежала по земле. Алиса посмотрела наверх, и мне на мгновение показалось, что я вижу в ее глазах себя. Самый странный - и самый мучительный - вопрос: что, если нырнуть вниз, до самого дна неба?

***
Дождь, уныло моросивший все утро, припустил во всю силу. Алисе пришлось заскочить в первый попавшийся бар, чтобы не промокнуть окончательно.
В зале было пустынно, только за стойкой сидел мужчина. Люди, которые начинают утро понедельника с бокала пива, Алису обычно не интересовали. Но незнакомец повернулся в пол-оборота, блеснул отсвет лампы в очках... Сердце запнулось на мгновение, кровь прилила к щекам. Алиса ухватилась за стойку, чтобы не рухнуть под грузом воспоминаний.

Дмитрий Климов, молодой аспирант филологического, неизвестно каким ветром попавший на должность школьного учителя, был прекрасен, как Дориан Грей, и язвителен, как Мефистофель. Одноклассницы беззастенчиво флиртовали с ним на переменках и за глаза называли Димочкой, но для Алисы он даже в мыслях оставался Дмитрием Андреевичем. Она могла часами слушать его лекции о литературных произведениях, хотя едва ли понимала и половину сказанного. Она бы слушала, не отрываясь, даже если бы он говорил на китайском.

Незнакомец за барной стойкой прекрасным не был. Лицо его, потрепанное жизнью и алкоголем, несло отпечаток бессонной ночи. Кожаная куртка давно пережила не только первую, но и вторую молодость, джинсы были заляпаны дорожной грязью. Дмитрий Андреевич не позволил бы себе так одеться даже в глубоком похмелье.
Но эти невозможно синие глаза за круглыми стеклами очков...

Для современных читателей круглые очки - атрибут Гарри Поттера, но в сознании Алисы они неразрывно связаны с другой книгой.

***
- Я предпочитаю зарубежную литературу, - едва слышно выдавливает десятиклассница Алиса Высоцкая.
- Вот как? - учитель приподнимает бровь. - Зарубежную, значит? "Улисса" читали?
- А что он написал?
Губы Климова изгибаются в усмешке. Он молча подходит к своему столу, достает из ящика потрепанный томик в синем переплете. Две пары одинаково круглых очков смотрят на Алису. Из одних надменно выглядывают синие глаза, из других - синяя обложка книги.
Климов демонстрирует книгу десятому "А", приглашая посмеяться над безграмотностью одноклассницы. Тридцать глоток с готовностью исторгают обидный гогот, хотя вряд ли кто-то из них слышал про Джеймса Джойса.
- Когда осилите "Улисса", Высоцкая, - учитель делает паузу и поправляет себя, - ЕСЛИ осилите - можете рассуждать о литературных предпочтениях.

***
Алиса достала из сумки книгу. Ноздри защекотал запах библиотечной пыли. Запах ее позора.
- Тоже любите "Улисса"? - раздался голос над самым ухом.
Алиса вздрогнула. Она и не заметила, как незнакомец подсел ближе.
- У меня была точно такая же. Жаль, теперь этого издания уже не найдешь, - мужчина погладил пальцами синий корешок. - Для меня "Улисс" больше, чем литературное произведение. Это символ моей мечты. Когда я впервые прочитал его, мне было четырнадцать. Я дал себе обещание, что когда-нибудь напишу книгу, настолько же многогранную и стилистически совершенную, как "Улисс". С тех пор прошло двадцать лет, и я все еще пишу ее. А у вас есть мечта?

Алиса усмехнулась. Главная мечта, которой она жила последние девять лет, - прочитать все умные книги мира и научиться говорить о них изящно и убедительно. Чтобы Климов однажды сказал, пряча удивление за стеклами очков: "Я всегда подозревал, Высоцкая, что вы не так просты, как кажетесь".

Что, если сейчас ей дается шанс? Алиса украдкой окинула собеседника взглядом - от неопрятной шевелюры до замызганных кроссовок. И с удивлением поняла: ей не с чем сравнивать! Она попросту не помнит, как выглядел тот, реальный, Климов. В ее воображении он навсегда остался переплетением литературных образов и красивых фраз.
"Симулякр" - еще одно умное словечко из лексикона бывшего учителя. Алиса только теперь поняла, что оно означает: очки, за которыми нет глаз. Воспоминания, которые притворяются настоящими.

Интересно, остались ли у нее собственные мечты или она, отправившись в путь за дублинским Одиссеем, навсегда заблудилась в лабиринтах чужих смыслов?
Алиса провела пальцем по обрезу, перелистывая страницы. Вдруг среди черной россыпи букв мелькнуло что-то разноцветное. На пожелтевшем листе бумаги детской рукой был изображен незатейливый пейзаж: фиолетовая туча, из которой отрывистыми штрихами хлещет графитовый дождь; рядом с тучей счастливо хохочет солнце; в самом центре картины - наполовину под дождем, наполовину под солнцем - стоит улыбающийся человек.
- А я всегда хотела дойти до границы дождя.
- Что?
Мужчина снял очки и недоуменно посмотрел на нее. Не прикрытые стеклами, его глаза оказались куда более прозаического цвета: серого с черными крапинками.
- Когда я была маленькой, любила из окна дачи разглядывать ливни на дальних холмах. Издалека такой дождь похож на детский рисунок, - Алиса кивнула на поблекшую картинку, - вот висит туча, вот под ней серая пелена дождя, и очень четко видно, где она кончается. Мне представлялось, что если дойти до этой границы, можно встретить что-то очень хорошее.
Алиса прислушалась к шуму ливня за окном.
- Знаете, - сказала она. - Кажется, мне пора. А книжку оставьте себе. Вряд ли я ее когда-нибудь осилю.

Дождь выбивал тяжелую дробь на макушке и стекал по волосам за шиворот, отскакивал тугими каплями от асфальта и хлюпал в туфлях, выливался горячими дорожками из глаз и мутными потоками стекал в Неву.
И не было у этого небесного водопада ни края, ни границы.
Когда до полного разочарования оставалось два шага, Алиса вдруг отчетливо увидела солнце. Сквозь пелену воды оно казалось танцующим. И там, на границе между солнцем и дождем, стоял человек, запрокинув голову и подставив лицо под ледяные струи.

Он улыбался так, словно это был первый дождь в его жизни.


(c) Светлана Середа

Мне нужен спутник

(Рассказ с осенней Грелки. Тема была "rats in the attic", что можно довольно вольно трактовать как "тараканы в голове".)
***

Мне нужен спутник

- Мне нужен спутник.
Ствол пистолета уперся мне в лоб. Я вздрогнул. Получить пулю в башку - не слишком-то приятно. Не смертельно, конечно, но довольно болезненно. Никому не пожелаю.
- Спутник, - повторил Стрелок. - А не клоун.
Collapse )

Ангелы не размножаются

Рассказ на последнюю "Грелку". Поскольку с таким девочинским пафосным текстом на "Грелке" светиться - все равно что ходить по средней школе с табличкой "Пни меня", я даже комментарии не стала читать.
А, да. Тема была "Вы уверены, что это добро?"


Ангелы не размножаются

О том, что я ангел, стало известно сразу после моего рождения.  Во всяком случае, так гласит семейное предание.
Когда меня принесли из роддома и развернули одеяльце, мама сказала папе:  
- Она похожа на ангела, правда?  
- Правда, - не стал спорить папа. - Давай назовем ее Анжелой?  
Но тут вмешалась папина мама:  
- Вот еще удумали! Живую девку ангелом называть. Александрой будет!
Она всегда была мудрая, моя бабуля. К сожалению, это мне не помогло.  
 
Collapse )